Сегодня утром коллега из другого издания, пришедшая на работу явно после тяжелых беспробудных выходных, жалуется:
– Представляешь, просыпаюсь, протираю глаза, а в доме напротив висит женщина.
– Повесилась? ВАУ! Ты сфоткала? – просыпается во мне интерес из прошлой жизни, в которой приходилось заниматься криминальными новостями.
– Ты дурак, что ли? Повешенная женщина и куча ментов – явно не то, что я хотела увидеть сегодня утром.
– Да ты что?! – не успокаиваюсь я. – Там же наверняка журналюг еще не было, сфоткала бы, узнала, что к чему, в дорогой ли, наконец она пижаме повесилась, или так себе – в дешевке с рынка.
Коллега, которая всю сознательную жизнь работала исключительно в деловых изданиях (слава богу, хоть, не в отделе культуры), явно не хотела понимать, что завтра, когда сообщение о трупе пройдет в милицейских сводках, к дому ведь наверняка подъедет кто-то их криминальных репортеров, чтобы узнать, что за человеком была новопредставленная.
Но не ее это – играть на горе других.
А вдруг… А вдруг ее кто-то повесил? (труп, вроде, обнаружили не в самой квартире, а прям за окном – на внешней стороне стены дома – на уровне третьего этажа). Или наоборот – женщина решила свести с жизнью, узнав, например, что ее дочь (мать, сестра, сын, муж) ехали двумя днями ранее на «Невском экспрессе» и погибли во время атаки террористов (интересно, опознает ли их теперь кто-нибудь).
Тем не менее, что за женщина повесилась, теперь узнать будет сложнее – если у нее детей человека минимум два не осталось, или не богатой дамочкой была покойная, возможно, никто и не напишет про эту странную смерть. Даже мы.
Пусть земля ей будет пухом.
Кстати, с добрым утром! И удачного всем дня.